Почему вообще власть так буйно среагировала – не совсем понятно... Безусловно, теперь можно ожидать, что эти люди появятся и на каких-то больших митингах, которые привлекут много народу. Это уже было откатано на последнем Марше мира, правда, в очень слабеньком варианте. Там они находились по краям, за заграждениями и так далее. Но теперь видно, что такие акции будут нарастать. Это ведь совершенно замечательная идея для власти, можно организовать какую-нибудь провокацию, а потом списать её на кого угодно. Мероприятие само по себе проходило бы мирно, а так – нет, и сразу появляется возможность отреагировать принятием очень жёстких мер.

Честно признаюсь: ежегодное предновогоднее мероприятие «Большая пресс-конференция Владимира Путина» интересно мне скорее как историку и …фотографу, нежели как журналисту. В конце концов, далеко не каждый историк может, хотя бы и раз в год, получить непосредственные впечатления от лицезрения «начальника государства», так сказать, вживую. Не говоря уж про отличный случай запечатлеть его на своей фотокамере. И разве не стоит дорогого возможность лет этак через …цать гордо показать эти снимки детям и внукам, выдав сакраментальное «Я Путина видел!»?

Разразившийся на уходящей неделе валютный кризис несколько подпортил итоговую пресс-конференцию Владимира Путина. Все предыдущие годы большинство задававших вопросы составляли либо холуи-«популизаторы», либо откровенные чудики, которые млели от возможности сказать что-то самому-самому и от восторга несли какую-то запредельную чушь. Эта аудитория позволяла Путину раз за разом разыгрывать один и тот же цирковой номер: все в дерьме, а я в белом фраке. Два-три профессионала, которым удавалось задать нелицеприятные вопросы, не могли изменить общую атмосферу идиотического восторга.

У Путина полностью изменилась картина мира в области внешней политики. Перспектив для «партнёрства» с Западом он не видит. Возможны какие-то договорённости, компромиссы, телефонные переговоры, но не какое-то серьёзное взаимодействие. Он считает, что Запад — это угроза. Есть Америка, которая хочет сменить российский режим и унизить саму страну, и есть Европа, которая не суверенна и подчиняется Вашингтону. Такая картина мира не исключает возможности договориться, например, по Востоку Украины, но договариваться он будет как с врагом, как в советское время.