Идея единого учебника истории — чисто тоталитарная затея. Она возникает в тех странах, в которых правительство и обслуживающие его интеллектуальные круги озабочены не тем, чтобы у вступающего в жизнь человек выработались знания и навыки, а исключительно пропагандой и индоктринацией. Всё это к истории как к науке и к учебной дисциплине отношения не имеет. И конечно, это определённое клеймо, не только на правительстве, на котором клейма ставить уже некуда, но и на всей гуманитарной сфере. Потому что Институт всеобщей истории, Институт отечественной истории и другие радостно взяли под козырёк и принялись обслуживать самые, в общем-то, средневековые идеи нашей власти.

Российских начальников, очевидно, не на шутку испугало то, что вчерашние политзаключенные — Михаил Ходорковский, Надежда Толоконникова, Мария Алехина — заявили о намерении посвятить себя правозащитной деятельности. И вот уже некто Владимир Осечкин, руководитель рабочей группы Госдумы по развитию общественного контроля и защите прав граждан в местах принудительного содержания, эксперт рабочей группы по содействию ОНК в Совете при президенте по правам человека, предложил членам СПЧ и Общественной палаты собрать в феврале заседание по вопросу создания этического кодекса правозащитника.

В последние недели уходящего года президент Путин выступил с важными речами в двух характерных «собраниях» — Российском литературном (перед деятелями культуры) и Федеральном (перед депутатами и чиновниками). В обоих случаях он произносил речи не только как высшее должностное лицо государства, но и как выразитель официальной идеологии. В послании 12 декабря к Федеральному собранию президент заявил о своем мировоззренческом кредо в части, относящейся к международным отношениям. Еще со времен съездов КПСС сложилась традиция именно в пассажах о международном положении формулировать принципы политики.

Я довольно хорошо знаю историю Ходорковского, и считаю, что никто не имеет морального права его осуждать, даже если он действительно написал это прошение. Пусть те, кто готов его критиковать, посидят хотя бы «однушечку», узнают, что это такое. А человек просидел больше 10 лет. И мне одинаково противно и злорадство некоторых представителей партии власти, мол, «признал вину», и стенания разочарованной публики с другой стороны. Ходорковский за это время приобрёл моральный авторитет, доказал, что он человек сильный духом, и если он получит свободу, то я могу только порадоваться за него и его родителей. Как это произошло, на мой взгляд, не столь важно, главное, что это в принципе произошло.