Итоги года
24 сентября 2018 г.
Итоги года. Лукавая мудрость Каиафы

www.tassphoto.com

Прошедший год останется в истории Русской православной церкви важной вехой: у светского общества отвоеваны два новых рубежа — в Уголовный кодекс введены поправки, предусматривающие до трех лет лишения свободы за «оскорбление религиозных чувств», а закон о защите детей от вредной информации пополнился запретом на так называемую гей-пропаганду. Некоторые эксперты полагают, что для РПЦ было крайне важно внедрить конфессиональный понятийный аппарат в правовое поле — теперь задачу можно считать выполненной.

Московская патриархия дождалась своего часа: ее многолетние старания на этом поприще (не получившая общественного признания церковная концепция прав человека, попытки провести закон о богохульстве) совпали с решительной сменой властью идеологических ориентиров. Европейские ценности у режима давно не в чести, но с активизацией оппозиции в 2011-2012 годах ставка на консервативную повестку и антизападничество стала полноценной «генеральной линией». В такой ситуации опереться на церковь как на одну из опор режима только естественно, тем более что патриарх с готовностью демонстрирует свою поддержку власти.

Попытка сорвать банк, правда, не удалась: в Конституцию «историческая роль православия» не попадет, пока, во всяком случае, против этого высказались и Путин, и Медведев. Но процесс идет — депутат-патриот Евгений Федоров не оставляет надежд внести в весеннюю сессию в Госдуму законопроект, убирающий из нашей «вассальной» (навязанной американцами) Конституции положение о том, что никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. У Федорова уже есть в запасе правильная идеология — православие, «наш флаг на ветру».

И хотя представители церковного истеблишмента слова «идеология» стараются избегать (дурной это тон, в общем-то, навешивать на церковь идеологические задачи), идея Федорова явно не вызывает у них идиосинкразии. Ну а слова всегда можно найти: реабилитированные «традиционные ценности» стали полновесной заменой скомпрометированному понятию «идеология». И прикрывающееся «традиционностью» широкое антилиберальное наступление церковного официоза выполняет, конечно, чисто идеологическую функцию. Тем более что идеологическая поддержка власти легче любой другой.

Не увенчалась успехом «дипломатическая миссия» патриарха Кирилла в Украине: украинцы не клюнули на соблазны «русского мира» и продолжают отстаивать свое право на евроинтеграцию, и даже УПЦ МП, самая «близкая» России из украинских церквей, между национальной независимостью и верностью «крещальной купели» выбирает первое.

Намерения «помочь государству» с демографией, привив россиянам вкус к «многодетности», наталкиваются на прицельные действия этого самого государства, направленные на разрушение образовательной и медицинской инфраструктуры (на селе, например, повсеместно закрываются больницы, в том числе роддома, и школы), — нельзя сказать, что в противном случае намерения привели бы к положительному результату, но в такой ситуации они воспринимаются как издевательство.

Ну а вот осудить тех, кто собирается бойкотировать Олимпиаду, поддержать блокировку «экстремистских» сайтов (правда, не от лица церкви, а от лица молодежного клуба Всемирного русского народного собора — но это никого не должно ввести в заблуждение: ВРНС — тесно аффилированная с Московской патриархией организация, а его молодежный клуб — вообще фантом, призванный, очевидно, заменить Союз православных граждан, в котором все-таки водились живые люди), приветствовать меры правительства по ужесточению мигрантской политики и прочая и прочая вплоть до призывов к гражданам не бояться называть себя русскими, а к Министерству регионального развития — озаботиться созданием русских этнокультурных центров по всей стране — это ведь никаких усилий со стороны церкви не требует.

Нет, священники, конечно, со всем удовольствием будут работать в этих центрах за государственную зарплату, если зарплата будет приличной. Капелланам вот зарплата положена явно недостаточная  — не идут священники в войска, за что церковь так долго и отчаянно боролась. Придуман хитрый ход: в священники будут переучивать военнослужащих, ушедших или уходящих в запас, то есть пенсионеров. Хочешь какую-никакую прибавку к пенсии (как правило, священники в частях состоят на должности помощника командира — замполиты, в общем), иди поучись в семинарию. Из будущих капелланов составляют особые группы и наверняка готовят, как готовили еще совсем недавно учителей основ православной культуры для школ: три-шесть месяцев — и иди наставляй. Так что есть опасность разрастания в священнической среде милитаристских настроений, и так вполне распространенных (в начале 90-х, когда священников остро не хватало, нарукополагали много отставных военных). 

Если же довольствие «этнокультурникам» окажется ничтожным, государство и без церкви справится — оно теперь с национальными духовными ценностями накоротке. Об этом как нельзя лучше свидетельствует вся риторика первых лиц государства, особенно Владимира Путина.

Такое впечатление, что речи главе государства в части «традиционных ценностей» пишут спичрайтеры из патриархии. «Духовные скрепы», призывы отказаться «от вульгарного примитивного понимания светскости», жалобы на то, что на Западе теперь от общества требуют «обязательного признания равноценности добра и зла», нападки на «толерантность» — всё это перепевы, если не кальки, высказываний патриархийного руководства. Патриархия если и не превратилась еще в идеологический отдел «Единой России», то близка к этому как никогда.

У общества такое поведение церковного официоза, похоже, вызывает настороженность. 64% граждан, согласно исследованию Левада-Центра начала 2012 года, на вопрос «Должна ли Церковь оказывать влияние на принятие государственных решений?» отвечают отрицательно: 39% — скорее нет, 26% — определенно нет («за» в общей сложности 26%). Почти половина опрошенных (48%) считают, что церковь и религиозные организации уже оказывают влияние на государственную политику «столько, сколько должно» (в общей сложности 25% склоняются к тому, что больше, чем необходимо).

Поддержка общественной морали и нравственности — вот главная сфера деятельности церкви (так считают 44% опрошенных). Привыкшим к патернализму государства бывшим советским гражданам так удобно было бы переложить на церковь заботы по воспитанию подрастающего поколения. Тюремное заключение за оскорбление чувств верующих и серьезные штрафы за гей-пропаганду одобряют 55 и 76% опрошенных соответственно. Ведь им объяснили, что все беды отсюда, и 56% населения пребывает в уверенности, что законы вызваны низким уровнем нравственности среди подростков. Законы приняты, и теперь остается совсем немного — планомерно запрещать спектакли и выставки с вредной для детей информацией (с книгами труднее — больно велик объем), разработать «правильные» компьютерные игры, чем в самое ближайшее время думает заняться Всемирный русский народный собор,  —  и нравственность сразу скакнет на недосягаемую высоту.

Представители церкви всегда с гордостью отмечали, что православие в отличие от католицизма не запятнало себя инквизицией. Но последние действия православных активистов, поддерживаемые бюрократией как церковной, так и светской, все больше напоминают «охоту на ведьм». Моральный кодекс строителя коммунизма стал посмешищем, едва успев появиться, суррогатные «традиционные ценности», спущенные «сверху» в качестве директивы, ждет та же судьба. «Они заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца...» (Рим. 1,25).

А ведь церковь действительно могла бы воспитывать мораль и нравственность. И она это безусловно делает в тысячах приходов и общин силами сотен и сотен священников, большинство которых в отличие от протоиерея Всеволода Чаплина и Дмитрия Цорионова (или мудреца из Томской епархии Максима Степаненко, главы миссионерского отдела, который походя заклеймил всех женщин, родивших вне брака) никогда не попадут на страницы СМИ или телеэкраны. В ушедшем году Синодальный отдел по церковной благотворительности начал несколько новых социальных проектов, которые также призваны оздоровить общество: это и планы принимать в церковные приюты детей-инвалидов, и создание комплексной системы помощи наркозависимым — занимающиеся в России реабилитацией церковные организации будут объединены в единую сеть, начать решено с Москвы.

В церковной среде принято ругать светские СМИ: дескать, они крайне редко рассказывают о хорошем, а как вылезет какой-то урод вроде Степаненко (кстати, сразу же уволенный с должности), так сразу разнесут весть. Но ведь и сама патриархия выдвигает на передний край публичного пространства златоустов-киллеров вроде о. Всеволода Чаплина, сама патриархия закрывает одно из лучших и самых читаемых церковных СМИ, журнал «Нескучный сад», который давал возможность увидеть живое лицо церкви. На идеологические рывки средства есть, а на издание журнала о церковной жизни — нет. Это тоже случилось в ушедшем году.

Как и смерть отца Павла Адельгейма, погибшего от руки душевнобольного (недавно дело передано в суд, обвиняемого Сергея Пчелинцева ждет принудительное лечение). Человек бескомпромиссный, предельно ясно мысливший, отец Павел описывал современную церковную ситуацию как результат неразрешимого противоречия: права и свободы в Русской церкви «принадлежат епископу, но на него не возложена ответственность. Исполнять долг и нести ответственность обязаны все ''прочие'', но они не имеют прав и свобод». Самовластием облечены даже не епископы, а сама епископская функция. «Иисус приносит в жертву Самого Себя, — писал отец Павел. — Каиафа предлагает принести в жертву Иисуса»: «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели весь народ погиб» (Ин.11,50). Лукавая мудрость Каиафы находит опору в уставных документах РПЦ. Теперь уже никто так не скажет вслух.

 

 

 












  • Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.

  • Андрей Солдатов, Ирина Бороган: 2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец.

  • Максим Блант: Децентрализация – это тенденция, которая выходит далеко за рамки интернета.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
2017 – год катастрофических побед
9 ЯНВАРЯ 2018 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В 2017 году произошло сильное сокращение России как страны и как государства. Не в смысле территории, тут России по-прежнему очень много. И не в смысле численности популяции, тут убыль есть, но мизерная, всего по данным Росстата 0,001%. Страна и государство скукожились по сути своей. Уменьшился внутренний масштаб России. Поясню. У Толстого есть простая формула, позволяющая оценить масштаб человека с помощью дроби, в числителе которой то, что он собой представляет, а в знаменателе то, что он о себе думает. Если попробовать использовать нечто подобное для характеристики страны и государства, то в числителе будет сумма всего того, чего Россия достигла в экономике и политике, а в знаменателе то, что о себе страна говорит по телевизору, и то, что думает о России ее население.
Итоги года. Фейерверк над развалинами
8 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Нет сомнений, что Кремль намерен представить победу в сирийской пустыне в качестве главного события минувшего года. Ну нет у нас побед (невидимый рост экономики – не в счет). Так что нам еще предстоит услышать немало победных рапортов военных, жаждущих поощрения высшего начальства, и увидеть бесконечное количество салютов. Подозреваю, салюты будут греметь аккурат до момента, когда Путин утвердится на следующие шесть лет в качестве главного начальника страны.
Итоги года. Годы идут…
7 ЯНВАРЯ 2018 // АНТОН ОРЕХЪ
Годы идут… Очередной год позади не только у страны. С каждым прожитым годом, откровенно говоря, про страну как таковую начинаешь думать все меньше, а про себя и своих близких все больше… От семнадцатого года ждали всяких потрясений. Аналогии уж слишком явно напрашивались. Не просто сто лет революции к этому подталкивали, а все внутри и вокруг страны прозрачно намекало на катаклизмы. Но катаклизмов не случилось. И мы просто прожили еще один год в привычном уже болоте. И именно это чувство меня и огорчает.
Итоги года. Церковь в путах политтехнологии
7 ЯНВАРЯ 2018 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
2017 год отличался небывалым накалом религиозных страстей. Начался он с суда над преподавателем йоги Дмитрием Угаем, обвиненным на основании «пакета Яровой» в незаконной миссионерской деятельности. Участники процесса сломали немало копий, пытаясь доказать — одни, — что никакой миссионерской деятельности не было, а другие — что была, была, это вам только кажется, что вас учат на голове стоять, а на самом деле — погружают в чуждую духовную практику. Угая, к счастью, от обвинений в миссионерстве освободили.
Итоги 2017: сошествие в Ад
6 ЯНВАРЯ 2018 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Мне трудно выделить итоги по пунктам: первое, второе, третье… Пожалуй, и не произошло ничего такого, что изменило бы заданную годы назад траекторию. Скорее все только усугубилось и ускорилось. Если речь идет о более-менее образованной и самостоятельно мыслящей прослойке, то мы — да, перестали смотреть телевизор. Как бытовой прибор он начисто выпал из обихода, накрыт черной тряпкой, чтобы из него ничего не выскакивало. Однако «паршивец», надо сказать, весьма успешно промыл мозги «широким слоям».
Год величия и апатии
6 ЯНВАРЯ 2018 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
В 2017 году электоральная поддержка россиянами Владимира Путина находилась на очень высоком уровне. По данным Левада-центра, в декабре 2017 года за него готовы проголосовать 61% от всех россиян и 75% от принявших решение идти на выборы. Это делает результат президентских выборов предрешенным. Находившиеся на втором-третьем местах Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов, получили, соответственно, 8 и 6% от всех и 10 и 7% от желающих. Видимо, результаты опросов стали одним из основных факторов, заставивших лидера КПРФ отказаться от участия в выборах. Перспектива проигрыша Жириновскому стала реальной – а позволить себе таким образом завершить свою политическую карьеру Зюганов не мог.
Итоги года. Обретение альтернативы
5 ЯНВАРЯ 2018 // МАКСИМ БЛАНТ
Как бы парадоксально это ни прозвучало, но 2017 год стал для меня, уж простите за пафос, годом обретения надежды. Это абсолютно субъективное ощущение, имеющее, тем не менее, объективные основания. Скажу сразу: ни Навальный, ни Собчак, ни даже «оглушительная победа независимых кандидатов» на муниципальных выборах к этому никакого отношения не имеют. Скорее наоборот, все они существуют в той системе, которая доживает последние годы и в которой больше нет жизни.
Итоги года. Суровые годы проходят
5 ЯНВАРЯ 2018 // ЛЕОНИД ГОЗМАН
Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: «Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже». Это я про ушедший год, кто не понял.  Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе – что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно – платить и Америка, и мир будут еще долго.
Итоги года. Спецслужбы: 2017
4 ЯНВАРЯ 2018 // АНДРЕЙ СОЛДАТОВ, ИРИНА БОРОГАН
2017 был годом, когда стало окончательно ясно — старым правилам путинских спецслужб, выработанным в 2000-е, пришел конец. Соперничество неподконтрольных силовых ведомств, превращенных в феодальные вотчины своими руководителями, и такая же средневековая идея «нового дворянства» как российской элиты – все это перестало быть актуальным. В 2017 году Путин окончательно перестал играть с этим постмодернистским проектом (да и само словосочетание «новое дворянство» вышло из употребления) и решил вернуться к схеме, которую он хорошо помнит по временам своей молодости – схеме работы позднесоветского КГБ.
Прямая речь
3 ЯНВАРЯ 2018
Алексей Макаркин: россияне в целом адаптировались к новому, в основном «пониженному» уровню жизни. Кто-то нашел новую работу, но большинство затянули потуже пояса.