Путин и общество
29 мая 2017 г.
Ничего слишком
10 НОЯБРЯ 2015, ВЛАДИМИР НАДЕИН

zlatkovsky.ru

По недомыслию больного, невежественного и перепуганного старика начальником самой необъятной страны на Земле стал невзрачный коротышка с крайне обманчивой внешностью.

В Смольном его считали милым холуем, в Кремле — простачком, заведомо ничтожным для заглавной роли. В Белом доме, в настоящем, американском, посовещавшись, признали его достойным опеки особым отростком корявой российской демократии.

Сослуживцы звали его «окурком», непосредственные командиры — «крысёнышем». Девушки третьей категории оглядывались на него не дружно. В желанную внешнюю разведку его не взяли. Нехитрая майорская должность начальника гарнизонного клуба в Дрездене уплыла из его рук, вместе с развалом ГДР. Доцент Собчак, визгливый дедушка русской свободы, рискнул доверить свою первую избирательную кампанию — и с треском проиграл.

Неудачи ходили за ним чередой. Со всех мест его гнали ввиду профессиональной непригодности. Кроме последнего места, откуда гнать было некому.

Ибо последнее место — президент Российской Федерации. Тут он задержался. Ни коварный Березовский, ни хитроумный Чубайс, ни даже сама Конституция РФ не стали ему помехой. Всех нагрел наш пострел, так что и поныне нет в богоизбранном Русском мире ни одного мудреца, который, тыча в себя пальцем, мог бы заявить без лукавства: а я вам что говорил!

Хотя вообще-то тех, кто предостерегал и предупреждал, было великое множество. На любой вкус. Любители пенистого берлинского пива видели в нем нового Хонеккера, любители соленой «текилы» — нового Пиночета.

Да что там «текила»! Даже я лично, рожденный Отечеством для безропотного потребления водки под честным названием «Водка», и то в меру сил отговаривал приятелей голосовать за «типичного выходца из КГБ». И писал разные статьи, где доказывал, в частности, что старый чекист Примаков уже тем будет любезен народу, что пригласит почтенную публику на свои похороны много раньше молодого коллеги.

Но всё это в прошлом. Генералы, говорят, готовятся к минувшей войне, политологи и журналисты, как оказалось, — к вчерашним выборам. Наш голубь оказался с орлиной хваткой. Ему для проверки дули под перья, забыв пощупать стальные мускулы.

А были эти мускулы вовсе не от бестолковой птички с игривой веточкой в зубах. Вся мура с КГБ оказалась легендой прикрытия. Сегодня лживость правителя является достоянием планеты всей. А в начале бесконечного президентского пути многие коллеги, включая, увы, и меня самого, вслушивались в трёп Первого лица, будто завороженные.

Вот он говорит, что ЮКОС разгонять не станет. И объясняет вполне толково: «Ну, кто же режет курицу, несущую золотые яйца». А уже назавтра — режет. И объясняет, не моргнув: не мог, мол, дозвониться до прокурора.

Вот врет про «Курск», про Беслан, про Сталина, про «Золотую орду», про Немцова, про светлое будущее и туманное прошлое. Телевидение в восторге, рейтинги не знают удержу.

Конечно, мы, сбитые летчики из мелких недобитых изданий, ловим его за шкодливую руку, за кошмарный беспредел. И хоть Кремль высоко, но всем видно: он не краснеет, нет. Он не смущается. Только гуще и чаще валит свежее вранье поверх еще не подсохшего старого вранья.

Я сижу за «клавой», множу невыносимые цитаты и верчу головой: нет, это не КГБ. Это что-то иное. Может, и похожее на КГБ, но все же как-то не так. Где-то я про него читал. Но где?

Лучшей книгой про него я считаю произведение трех авторов (Н. Геворкян, Н. Тимакова, А. Колесников), которое называется «От первого лица». Группу из трех авторов создал, напомню, Березовский. Он тогда владел газетой «Коммерсантъ», авторы были звездами издания, а книга была приурочена к выборам президента.

Задача была — прославлять того, кто был «и.о. Первого лица», но то ли замысел был дьявольским, то ли бесспорный талант увел писателей «не туда». Я же был и остаюсь при мнении, что и тогда, и, тем более, нынче был бы у России совсем другой президент, если бы каждый избиратель взял себе за труд прочесть эти заметки.

Впрочем, поезд ушел и поздно писать рецензии.

Из книги же этой запомним, в частности, что герой её с 8 до 15 лет не прочел ни одной книги, был членом уличных банд, где его и обучили, как он недавно признался, всегда бить первым.

Что же до уличных банд, то тут… Ну, конечно! Бывший детдомовец, я могу привлечь и свой скромный опыт. Однако он — ничто рядом со знаниями выдающегося литератора и человека высших нравственных достоинств Варлама Тихоновича Шаламова. Его «Очерки преступного мира» — вот ключ к движению светил.

Варлам Шаламов доказывал, что преступный мир становится притягательным для подростков и самого нежного возраста: «Юноша не в силах сразу разобраться, разглядеть истинное лицо уркаганов, — а потом бывает уже поздно, он оказывает содействие ворам, сблизившийся с ними любой, даже самой малой, близостью — уже заклеймен и обществом, а со своими новыми товарищами связан на жизнь и смерть».

В предвыборной книге есть интересное признание о том, как удалая дворовая жизни позволила «уркагану-двоечнику» (самоназвание нашего героя) поддерживать блатной авторитет третейского судьи, или «решалы».

Внушение страха — давняя приманка преступного мира, о чем Варлам Шаламов пишет так: «Среди своих сверстников, бывших товарищей, он замечает некоторое отчуждение, смешанное с боязнью, и по наивности своей детской принимает это отношение за уважение к себе.

А главное — он видит, что все боятся воров, боятся, что любой может зарезать, выколоть глаза…»

В последние годы «застоя» расплодившиеся, несмотря на усилия милиции, «школы единоборств» стали гнездами, из которых позднее густыми стаями разлетелась по свету организованная преступность. Дружбы боксеров и борцов переросли сначала в связи подельников, затем в клубы миллионеров. Там не зазорно было «по фене ботать» и носить малиновые пиджаки поверх майорских лампас.

Но главное, в этих клубах крепла и торжествовала особая мораль, допускавшая и поощрявшая глумление над нравственностью. Или, словами Варлама Шаламова: «Мне говорят, что я подлец. Хорошо, я — подлец. Я подлец, и мерзавец, и убийца. Но что из этого? Я не живу вашей жизнью, у меня жизнь своя, у нее другие законы, другие интересы, другая честность!» — так говорит блатарь».

И вовсе не имеет значения, как отнесется к моим словам никчемный человечек без миллиардов, акций или генеральских погон. А уж стыдиться разоблаченного вранья, признавать свои ошибки перед какой-то там общественностью — и вовсе верх позора. «Ложь, обман, провокация по отношению к фраеру, — пишет Варлам Шаламов, — хотя бы к человеку, который спас блатаря от смерти, — все это не только в порядке вещей, но и особая доблесть блатного мира, его закон».

Вспомните заверения насчет Крыма, танки из Военторга или тайну зарплаты Якунина — не правда ли, как похоже? А если подбросить, как чекистский гексоген, пару мешков повседневного телевизионного охмурежа, то картина проясняется до мелких деталей. И оно уже не важно, что в лагерях времен Шаламова никакой электроники не водилось. Но были блага, был подкуп и были состязания в цинизме».

«Яд блатного мира невероятно страшен, — уверен Варлам Шаламов. — Отравленность этим ядом — растление всего человеческого в человеке. Этим зловонным дыханием дышат все, кто соприкасается с этим миром. Какие тут нужны противогазы?»

Множество наивных людей попалось на крючок воровской романтики. Ей отдали незаслуженную дань не только Максим Горький с воспетыми им извергами Беломорканала, не только Виктор Гюго и Куприн или Погодин. Свою роль тут сыграли мнимая и реальная эффективность звезд преступного мира, которые всегда и всех побеждают — от мальчишки-соперника по дворовой драке, до упрямого премьер-министра, доставшегося в наследство от прежнего президента.

Красуясь перед собранием богачей, своих и заморских, он недавно признался с нелепой гордостью: «Еще 50 лет назад ленинградская улица меня научила одному правилу: если драка неизбежна — бить надо первым». Моя одесская улица случилась на 15 лет раньше, сразу после войны. Она была голоднее и жесточе. Но я твердо помню, что бить первыми у нас считалось подлостью. Первыми обычно била шпана. Да и она, как бы стесняясь нарушать законы улицы, выпускала в передние ряды двух-трех щуплых коротышек с одной задачей: спровоцировать первый удар. Сделав свое дело, сявки-задиры немедленно драпали, прячась за кулаками и ножами взрослой братвы.         

Варлам Шаламов подтверждает это, хотя и на более общем материале наблюдений. Он пишет: «Вся воровская психология построена на том давнишнем, вековом наблюдении блатарей, что их жертва никогда не сделает, не может подумать сделать так, как с легким сердцем и спокойной душой ежедневно, ежечасно рад сделать вор. В этом его сила — в беспредельной наглости, в отсутствии всякой морали. Для блатаря нет ничего „слишком“».

Может, оттого и наваливается на самую заснеженную страну планеты слава еще и самой непредсказуемой страны, что для неё больше нет ничего «слишком»?



Графика Михаила Златковского/zlatkovsky.ru














  • Алёна Солнцева: Разговор о мере ответственности деятелей культуры перед государством действительно является интересным, но к нему на сегодняшний день даже близко никто не приступил.

  • «Коммерсант»: Журналисты были уверены, что люди культуры, собравшиеся в холле, не хотели комментировать ситуацию вокруг Кирилла Серебренникова — а ведь их только об этом и спрашивали.

  • Serguei Parkhomenko: Серебренников как раз вовсе не из тех кто надеялся на тенечек. В действительности он никогда в этих войсках покорности и подобострастия не служил. Но они-то его держали за своего.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Барин сказал: «Дураки»
25 МАЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Андрей Колесников из «Коммерсанта» просто спас репутацию отечественных деятелей культуры, получавших вчера высокие награды в Кремле из рук главного начальника страны. Федеральные телеканалы, информировавшие народонаселение о событии, зафиксировали лишь неподдельный верноподданнический восторг вкупе с неизбывной благодарностью «партии и правительству». Что выглядело совершенно позорно, если знать, что накануне российское государство всей мощью Следственного комитета и ФСБ наехало на театральный «Гоголь-центр» и его руководителя Кирилла Серебренникова. Положительно отреагировав тем самым на доносы о вольнодумстве и оскорбляющие православных патриотов постановки. 
Прямая речь
25 МАЯ 2017
Алёна Солнцева: Разговор о мере ответственности деятелей культуры перед государством действительно является интересным, но к нему на сегодняшний день даже близко никто не приступил.
В СМИ
25 МАЯ 2017
«Коммерсант»: Журналисты были уверены, что люди культуры, собравшиеся в холле, не хотели комментировать ситуацию вокруг Кирилла Серебренникова — а ведь их только об этом и спрашивали.
В блогах
25 МАЯ 2017
Serguei Parkhomenko: Серебренников как раз вовсе не из тех кто надеялся на тенечек. В действительности он никогда в этих войсках покорности и подобострастия не служил. Но они-то его держали за своего.
Кириенко замеряет поляну и вбивает колышки
23 МАЯ 2017 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Когда Сергея Владиленовича Кириенко сняли с антресолей, обтерли с него атомную пыль и поставили рулить будущими президентскими выборами Владимира Путина, многие эксперты гадали, на всю ли сферу внутренней российской политики распространится влияние нового (хорошо забытого старого) фаворита? Кстати, окончательный ответ на этот вопрос до сих пор не получен. Правда, формат очевидного вмешательство АП в реновационную интригу, затеянную московскими властями, позволяет нам говорить о том, что и некоторые бывшие рулевые этого направления до сих пор, что называется, «при делах». Я, разумеется, имею в виду спикера Госдумы Вячеслава Володина. Впрочем, вернемся к Кириенко.
Прямая речь
23 МАЯ 2017
Николай Сванидзе: На самом деле вся эта ситуация для него абсолютно беспроигрышная, в каком бы виде он ни пошёл на выборы – всё равно выиграет в одни ворота.
В СМИ
23 МАЯ 2017
Newsru.com: Аргументация тех, кто выступает за самовыдвижение президента, довольно проста. Электорат Путина значительно шире, чем у партии.
В блогах
23 МАЯ 2017
Александр Байкалер: Он настолько никому нах не нужен,что альтернативы нет??? masterdl: Наверное, еще и дебаты с Нвальным будут, чтобы совсем "по маслу" всё прошло.
Король развлекается
16 МАЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Для тех в России, кто интересуется (или по должности делает вид, что интересуется) предстоящими президентскими выборами, и сейчас не наступило долгожданной ясности. На заданный в Пекине вопрос, не пришло ли время Владимиру Путину сообщить о своих планах относительно участия в президентской кампании, нацлидер твердо заявил: «Нет». Особенно забавно то, что сказано это было практически сразу же после того, как глава российского государства исполнил восторженный гимн политике Китая. Оказывается, в условиях, когда мы наблюдаем нарастание в мире неопределённости, именно Пекин дает всему миру надежду на стабильность. При этом Путин забыл добавить...
Прямая речь
16 МАЯ 2017
Николай Сванидзе: Путин всегда сохраняет интригу до последнего, просто потому, что может себе это позволить. Зачем ему говорить, что он будет участвовать в выборах?