Владимир Путин никогда не признает, что за пределами того политического пространства, что президентская администрация выстраивает на протяжении всего срока его правления, есть какая-то содержательная общественная жизнь, влияющая на умы и настроения граждан. Пусть даже ограниченно влияющая и на не слишком большое количество умов. Поэтому простое, но обязательное условие — встраивайтесь в систему, и только после этого мы, возможно, начнем с вами диалог — никогда не нарушалось за все время правления действующего президента. Чем дальше, тем яснее становится, что не только политические, но и гражданские инициативы власть хотела бы проводить через фильтр кремлевского контроля.
Фото ИТАР-ТАСС/ Митя Алешковский
Кто кого просил?
Пытаясь остаться в рамках здравого смысла... Вчера пытался это сообразить прямо во время эфира на радио «Эхо Москвы», во время перерыва на новости, — но на ходу не разгадал квадратуру круга...
Итак. От Ходорковского до Путина (если предположить, что прошение, втайне от адвокатов, написал МБХ) бумага о помиловании должна была пройти через пять-шесть рук, и это не могло занять меньше недели. Ну, он ведь не DHLом послал из Сегежа, да? 
В СМИ, 19 ДЕКАБРЯ 2013The New Times: Свое первое интервью на свободе он дал The New Times, колумнистом которого является уже несколько лет.
Прямая речь, 19 ДЕКАБРЯ 2013Андрей Колесников: Зная Ходорковского, можно предположить, что он прошения о помиловании не подавал, и его адвокаты об этом ничего не знают.
В блогах, 19 ДЕКАБРЯ 2013Георгий Сатаров: Оставим его в покое. Хватит спекулировать на случившемся, к тому же при полном отсутствии достоверной информации.
Случившиеся на уходящей неделе встречи Владимира Путина с политиками и писателями всколыхнули очередную волну дискуссии на тему, которая в России не затухает уже давно: какой формат взаимоотношений между гражданским обществом и авторитарной властью следует считать приемлемым (если такой формат в принципе существует). Разговор это серьезный и важный, но если его затевать, то начать придется издалека… В XXI веке в России создана действующая модель государства, все основные институты которого, если не вглядываться внимательно, вполне могут сойти за настоящие. Взять, к примеру, Госдуму...
Повстречавшись с представителями несистемной оппозиции, Путин переключился на творческую интеллигенцию. В четверг он принял участие в заседании Российского литературного собрания, которое изначально анонсировалось как прообраз нового творческого союза, наделенного, среди прочего, прерогативой раздавать государственные гранты. Однако из первоначально заявленной тысячи человек на мероприятие пришло около пятисот, а некоторые известные писатели отказались от участия публично. В результате реинкарнации Союза писателей не произошло. Государственную поддержку президент, конечно, пообещал...
В СМИ, 22 НОЯБРЯ 2013Московский комсомолец: Вдова Солженицына осудила писателей, не пришедших на встречу с Путиным.
В блогах, 22 НОЯБРЯ 2013Борис Акунин: Я с удовольствием пообщаюсь с Путиным на темы литературы и чтения после того, как всех «политических» выпустят.
Лев Рубинштейн: Всероссийский слет детей лейтенанта Шмидта.
Прямая речь, 22 НОЯБРЯ 2013Тимур Кибиров: Это просто бессмысленная глупость и очередной распил...
Сергей Гандлевский: У меня не было ни одной уважительной причины, чтобы туда идти.
Дискуссия о том, стоит ли оппозиционерам ходить на встречи с нынешним президентом России, вовсе не нова. Она возникает всякий раз, когда намечается подобное мероприятие. Сторонники такого формата общения с главой государства обычно используют стандартный набор аргументов, главный из которых — надо искать любую возможность, чтобы решить накопившиеся проблемы. Противники, как правило, объясняют свою позицию нравственными мотивами: дескать, нельзя сидеть за одним столом с главой государства, в котором есть политзаключенные. (Ровно эту причину привел писатель Борис Акунин, отказавшись от встречи с Владимиром Путиным.)
Назад
