Россия и Иран сближаются на почве ценностей
9 СЕНТЯБРЯ 2014, АЛЕКСЕЙ МАЛАШЕНКО

В Тегеране начался российско-иранский деловой форум. Параллельно запланировано и заседание межправительственной комиссии двух стран. Уже в ходе открытия форума министр нефти Ирана Бижан Намдар Зангане отметил, что Россия и Иран могут увеличить торговый оборот в 10 раз, до 15 миллиардов долларов в год. Самым крупным совместным проектом должно стать участие российских компаний в экспорте иранской нефти в рамках программы «зерно в обмен на нефть». Кроме нефти, страдающая от собственных антисанкций Россия может получить из Ирана продукцию его сельского хозяйства. Ожидается обсуждение еще десятков проектов в области энергетики, машиностроения, нанотехнологий, торговли и разработки полезных ископаемых.


Нажмите на картинку, для того, чтобы закрыть ее

И для Ирана, и для России это сближение имеет инструментальное значение. В Москве хотят показать, что Россия по-прежнему может быть медиатором и что есть государства, которые не присоединяются к санкциям и относятся к России достаточно взвешенно и даже доброжелательно, несмотря на ситуацию с Украиной. Для иранцев ситуация несколько сложнее. С одной стороны, они рвутся к прямым контактам с Западом и уже многого достигли в этом направлении. Но при этом Россия всегда остаётся для них дополнительным рычагом воздействия, средством показать, что их политика — независима. Даже идя на уступки, они сохраняют хорошие отношения с Москвой, в том числе — и в военно-технической сфере.

А если добавить к этому происходящее сейчас на Ближнем Востоке, в первую очередь — в Ираке, то складывается совсем любопытная ситуация. Потому что оказывается, что и у американцев, и у Ирана, и у России есть общие проблемы — Исламское государство. Оно уже обрушило ситуацию в Ираке и, если не начнётся широкое взаимодействие по этому вопросу, то пострадают все, и США, и иранцы, а косвенно — и Россия. Потому что боевики, действующие сейчас в Сирии и Ирак, — это потенциальные исламистские акторы на нашей территории. Некоторые из них уже вернулись сюда, что не является хорошей новостью. Поэтому сейчас отношения Москвы и Тегерана надо воспринимать не в двустороннем ключе, а несколько шире.

Но создать какую-то собственную «альтернативу» Западу таким образом нельзя. До прихода к власти Роухани это было возможно, но сейчас ситуация более сложная. Новый президент проводит более взвешенный курс, как по вопросам ядерной программы, так и в плане внутренней политики, и тяготеет к контактам с Западом. Но оставляет себе возможность взаимодействия с Кремлём для того, чтобы сделать американцев более уступчивыми.

При этом и в Иране, и в России огромное значение имеет фактор сочленения религии и политики. В Иране это более заметно, это исламское государство. В России это официально не признаётся, но всё равно присутствует. В обеих странах есть некие «традиционные ценности», которым духовные лидеры, там — аятоллы, у нас — Церковь, пытаются придать антизападнический характер. Даже при Роухани иранцы неоднократно заявляли, что есть западные ценности, а есть — их собственные. То же самое говорит и РПЦ.

Такая антивестернистская ксенофобия, конечно, сближает эти страны или, по крайней мере, их духовную элиту. Не случайно представители РПЦ неоднократно общались с аятоллами. Какой именно у них шёл разговор, неизвестно, но сами встречи являются символом того, что Россия и Иран претендуют на некую этнокультурную специфику, несовместимую с Западом. Достаточно посмотреть на то, что говорят и те, и другие про «права человека». Там говорят про мусульманские, шиитские права. А у нас речь идёт если не прямо о «православных правах человека», то как минимум о каких-то особых правах, существующих только здесь, на «евразийско-православной» территории.

 

Фотография ИТАР-ТАСС












  • Алексей Макаркин: Союзники России по ОДКБ не хотят воевать. Понятно, что о каком-то масштабном участии в военных действиях речь и не идёт.

  • «Коммерсант»: Выдвинутую ранее Москвой идею подключения сил ОДКБ к охране зон деэскалации в Сирии остальные члены блока восприняли со скепсисом и воплощать, похоже, не собираются.

     

  • Петросов Гурген: Вот и все, что надо знать об ОДКБ. Узбеками это не надо, казахи и киргизы не пожелали быть соучастниками преступления в Сирии.

     

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Сколько ОДКБ ни корми…
18 ИЮЛЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Встреча министров иностранных дел стран Организации Договора коллективной безопасности (ОДКБ) завершилась очередным блестящим успехом отечественного МИДа. Главы дипломатических ведомств России, Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и Таджикистана приняли целых два совместных заявления: о мерах по обеспечению безопасности в информационном пространстве и о недопустимости осквернения памяти воинов-освободителей в годы Второй мировой войны. Мало того, они договорились выпустить до конца года еще несколько столь же важных деклараций. И об их перечне тоже успешно договорились.
Прямая речь
18 ИЮЛЯ 2017
Алексей Макаркин: Союзники России по ОДКБ не хотят воевать. Понятно, что о каком-то масштабном участии в военных действиях речь и не идёт.
В СМИ
18 ИЮЛЯ 2017
«Коммерсант»: Выдвинутую ранее Москвой идею подключения сил ОДКБ к охране зон деэскалации в Сирии остальные члены блока восприняли со скепсисом и воплощать, похоже, не собираются.  
В блогах
18 ИЮЛЯ 2017
Петросов Гурген: Вот и все, что надо знать об ОДКБ. Узбеками это не надо, казахи и киргизы не пожелали быть соучастниками преступления в Сирии.  
Гамбургское послевкусие
11 ИЮЛЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
На сей раз депутаты даже шампанским закупиться не успели. До торжеств по поводу возвращения блудного Трампа дело не дошло. Новый приступ американо-российской любви и согласия длился всего двое суток. Не успели лизоблюды из СМИ и аналитического сообщества вволю повосторгаться дипломатическими успехами главного начальника страны («не только Трампа, но и его жену-красавицу обаял», «убедил президента США, что Москва не вмешивалась в американские выборы», «прорывных соглашений добился»), как все путинские достижения на глазах стали превращаться в пшик.
Прямая речь
11 ИЮЛЯ 2017
Павел Шариков: Заявление Белого дома о поддержке нового законопроекта, в котором содержатся положения о санкциях против России, говорит о попытке Трампа маневрировать в отношениях с Конгрессом.
В СМИ
11 ИЮЛЯ 2017
"Ведомости": Соглашение, с одной стороны, подтверждает возросшую роль США в Сирии и стремление Вашингтона обезопасить своих союзников. А с другой стороны, подтверждает стремление Москвы договариваться
В блогах
11 ИЮЛЯ 2017
Аркадий Дубнов: Путин, встречаясь с Трампом, похоже, видел себя этаким гэбэшным психиатром, а того - подследственным и слегка идиотом: "Трамп... быстро... анализирует, быстро отвечает на поставленные вопросы"
Забыть о сотрудничестве
6 ИЮЛЯ 2017 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Предстоящая встреча президентов России и США уже стала одним из важнейших событий саммита G20 в Гамбурге (если вовсе не затмила его). За полгода, прошедшие после инаугурации Дональда Трампа, отношения двух стран мотало, как на американских горках. Первые недели восторга (помните, как думцы шампанское распивали) и надежд на «большую сделку» (поменяем санкции на совместную военную операцию в Сирии) сменились беспрецедентным кризисом в отношениях. Парадоксальным образом сбылась мечта российских официальных лиц, которые еще года четыре назад жаловались на унизительное невнимание со стороны США.
Прямая речь
6 ИЮЛЯ 2017
Алексей Арбатов: Ни по каким серьёзным и большим политическим вопросам лидеры не договорятся. Никаких прорывов ждать нельзя ни по Украине, ни по Сирии