Надо думать, руководство Чечни полагает, что пошло навстречу гражданскому обществу, проявив терпимость и великодушие к человеку, чью профессиональную деятельность на территории республики — охрану прав человека — сам Рамзан Кадыров приравнял к экстремизму и терроризму. И это никакая не метафора — буквально так и сказал.

Конечно, по нынешним временам и меркам приговор в четыре года лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении можно счесть вполне вегетарианским. Именно к такому наказанию 18 марта Шалинский районный суд приговорил руководителя чеченского отделения правозащитного центра «Мемориал» Оюба Титиева. Действительно, на зоне не закрыли, в камере не придушили, можно два раза в неделю ездить домой. Не отбывание срока — санаторий.

Теперь можно только гадать, почему г-н Кадыров решил не наказывать Оюба Титиева по полной программе. По статье, которая ему инкриминировалась — «хранение наркотиков в особо крупном размере», — Титиеву грозило отсидеть те же четыре года, но в колонии общего режима. Возможно, Рамзан Кадыров хотел предстать перед подведомственным населением в образе великодушного отца нации, но, скорее всего, свою роль сыграло беспрецедентное давление, которому подвергалось политическое руководство Чечни на протяжении всего предварительного следствия и суда над Оюбом Титиевым. Можно без преувеличения сказать, что за главу местного «Мемориала» вступилось практически все мировое правозащитное сообщество. И даже Европарламент некоторое время назад издал по этому поводу специальную резолюцию.

Наверное, нет на планете человека — включая судью, который приговорил Титиева, следователей, что вели его дело, и даже самого Рамзана Кадырова, — который бы действительно верил, что Титиев на самом деле виноват, что наркотики ему не подбросили. Обвинение в отношении Оюба Титиева было сфабриковано, а улики сфальсифицированы. И это, разумеется, самое важное во всей истории с судом над чеченским правозащитником. Зачем такая расправа понадобилась руководству Чечни, совершенно очевидно.

Рамзан Кадыров давно, и не скрывая, высказывает свое отношение к деятельности правозащитных организаций на территории Республики Чечня. Сказать, что это отношение критическое — ничего не сказать. Кадыров ясно дает понять, что в прямом смысле ненавидит всех, кто пытается рассказывать правду о реальном положении дел с правами человека в подконтрольной ему северокавказской республике. И он не просто декларирует собственную точку зрения — он прямо угрожает этим людям. Например, незадолго до начала слушаний по делу Титиева Кадыров высказался в том смысле, что, дескать, ладно, на суд пусть все, кто хочет, приезжают, но, после того как он закончится, в республике не останется ни одного правозащитника.

Глава республики не хочет выносить сор из избы и имеет неограниченный ресурс, чтобы добиться желаемого результата. Ему на Кавказе никто не указ, включая, судя по всему, и федеральное руководство. Поэтому расправа над Оюбом Титиевым — в прямом смысле показательная.

Офис «Мемориала» в Грозном закрыт. Впрочем, правозащитники уверены, что даже в этих условиях найдут способ не оставить граждан республики без защиты.   

 
Фото:   18.03.2019. Россия. Шали. Глава грозненского представительства правозащитного центра "Мемориал" Оюб Титиев, обвиняемый в хранении марихуаны, во время оглашения приговора в Шалинском городском суде. Елена Афонина/ТАСС