Владимир Путин никогда не признает, что за пределами того политического пространства, что президентская администрация выстраивает на протяжении всего срока его правления, есть какая-то содержательная общественная жизнь, влияющая на умы и настроения граждан. Пусть даже ограниченно влияющая и на не слишком большое количество умов. Поэтому простое, но обязательное условие — встраивайтесь в систему, и только после этого мы, возможно, начнем с вами диалог — никогда не нарушалось за все время правления действующего президента. Чем дальше, тем яснее становится, что не только политические, но и гражданские инициативы власть хотела бы проводить через фильтр кремлевского контроля.
Фото ИТАР-ТАСС/ Митя Алешковский
Ситуация напоминает советскую середины 1980-х – при всем внешнем различии. И препятствия для системных изменений носят сходный характер. В Советском Союзе, например, была масса ограничителей – от невозможности повышения цен на хлеб, до запрета на частную собственность. Поэтому пока пожар был подземным, ограничивались решениями типа увеличения полномочий трудовых коллективов или попытки диверсификации экономики, а когда его нельзя больше было скрывать от масс или маскировать под «временные трудности», то стали проводить радикальные реформы – запоздалые и бессистемные.
В минувший четверг в Кремле на заседании Совбеза РФ президент России одобрил проект «стратегии противодействия экстремизму». С его точки зрения, основную опасность для действующего режима представляет «импорт цветных революций». В ходе обсуждения Владимир Путин, в том числе, заявил: «Сегодняшний экстремизм имеет вполне объяснимую природу, террористы не появляются на ровном месте, у них есть спонсоры, есть направляющая рука. Те, кто специально создаёт все условия для дестабилизации... Мы видим, к каким трагическим последствиям привела волна так называемых цветных революций, какие потрясения испытали и испытывают народы...»




